Из жизни вымирающих видов

© Арлинг

- Вот, хорошо животным… - думал Вася Голубков, медленно бредя по пустынной и отменно пыльной улице своего крохотного и ничем не выделяющегося городка.
Вася Голубков был гомосексуалистом 10-Б класса, местной достопримечательностью, редкостью и вообще гордостью нации. Васю не трогали даже городские гопники, регулярно собиравшиеся возле помойки - они с уважением провожали взглядами его сутулую спину. Потому что на весь город Вася был единственным гомиком – почти как вымирающий вид.
Понять всю трагедию Васиного существования не мог никто: ни мать, которая до сих пор считала, что пидор – будущая профессия сына, без вариантов связанная с медициной, ни одноклассники, ни школьный психиатр, который не реже, чем раз в месяц вызывал Голубкова к себе и долго мучил провокационными вопросами и жуткими картинками - заканчивался сеанс всегда увещеванием о том, что нужно предохраняться, и попыткой выведать, кто в классе курит.
От всего этого Васю искренне мутило.
Все-таки, ему было 16 лет, и организм просто требовал присутствия рядом с собой (или в себе…) крепкого мужского тела.
Самым обидным было то, что все очень смутно представляли, что с Васей такое. Даже верная подруга и соседка по парте - Танька Маналова - на заявление Васи, что ему нравятся мальчики, а не девочки, немного замявшись, выдала: «Эммм… А может это просто… Как его… Климакс у тебя?» Что такое климакс Танька представляла еще хуже, чем что такое «гомосексуализм», впрочем, как и сам Вася. На всякий случай обозвав Маналову дурой, Вася, придя домой и перекопав немало литературы, пришел к выводу, что сделал это не зря. Нет, климакса у Васи не было точно.
Иногда Васе хотелось, чтобы его пошпыняли, пообзывали, побили, наконец! Но нет! Все о нем так пеклись и заботились, как будто он был ценнейшим экземпляром какого-нибудь редчайшего животного или растения. Васикус Голубковус, блин.
С такими невеселыми мыслями Вася добрел до второй достопримечательности – живого уголка ака зоопарка, как гордо вещала покосившаяся надпись над воротами. Заплатив положенные пять рублей пустой будке и своими силами оторвав билетик, Голубков углубился в животный мир.
Лениво бродя между пустыми клетками, на которых висели древние таблички с истертыми надписями, Вася предавался размышлениям. Размышлялось весьма однобоко и непозитивно. Что-то примерно из серии: «Нифига себе хуй у этой лошади! А, это не лошадь… Это к… ку… ка? ко? Тьфу, все равно выглядит как лошадь» Еще Вася размышлял о том, как классно таким… кхм… органом стимулировать простату. О существовании простаты Вася знал совершенно точно и даже имел сомнительное удовольствие общения с ней, после чего стал надеяться на лучшее. Построив рожи козам, свиньям и немного побегав от гусей, Вася устало сел на скамеечку и принялся с выражением кирпича на лице кормить воробьев хлебом, который у них же до этого и отнял. Воробьи весело прыгали, поднимая тучки пыли, и совершенно не интересовались проблемой Васиной гомосексуальности.
Сильный хлопок по плечу не только вывел Голубкова из ступора, но и помог ему упасть со скамейки. Сзади стоял сторож зоопарка Кирилл. Что нужно было сторожить, никто не понимал, но зарплату Кириллу выдавали регулярно.
- Чего киснешь? – Кирилл упал на скамейку, где раньше сидел Вася, и посмотрел на него, вытягивая из нагрудного кармана пачку сигарет Мальборо.
«Понтуется», - недовольно подумал Вася и встал с земли.
- Надоело быть единственным представителем своего вида, - буркнул Голубков и покосился на клетку с вялой макакой.
- Ты о чем, парень? – удивленно посмотрел на него Кирилл и сделал затяжку.
- Лучше бы сигарет предложил, - отмахнулся Голубков и принялся гипнотизировать пачку.
- Рано тебе еще, - отрезал Кирилл и убрал соблазн подальше с Васиных глаз. – Колись давай, в чем твоя беда?
Вася с тоской проследил за сигаретами, исчезнувшими в недрах кармана Кирилла, и вздохнул.
- В чем, в чем… Гомосексуалист я. Один. На весь город, – сказал Вася и почему-то застеснялся.
Кирилл слыл парнем очень умным и образованным – он даже окончил институт в районном центре, но понять, почему он вернулся назад, не мог никто.
- Хмммм… - многозначительно произнёс сторож и выпустил струйку дыма изо рта. – Так проблема в том, что ты гей, или в том, что ты единственный гей? – Кирилл упорно на Васю не смотрел.
- Ну, наверное… - Вася замялся. Раньше к его голубизне серьезно никто не относился. – Наверное, в том, что один… Потому что… Мммм… Эээ… Ну вот.
- Тьфу, - Кирилл раздраженно затушил окурок о подошву ботинка и выкинул бычок в кусты. – Нашел, из-за чего страдать. Люди, вон, мучаются из-за того, что они геи, а ты…
Кирилл скованно отвернулся и уставился на утку, лениво ковыляющую впереди своего многочисленного выводка.
Именно в этот момент в голову Васи начали закрадываться странные мысли…
- Слушай. Кирюха, - не стал бродить вокруг да около Голубков, - а ты сам-то, не того?
Кирилл промолчал, лишь немного сдвинувшись на край скамеечки, но Васе было видно, как его уши залились красным цветом.
- Огоооо… - резюмировал Вася.
- Ну что ого, что ого?! – резко повернулся Кирилл. – Думаешь, это хорошо?! Нет, это плохо! Это очень, очень, очень пло…
Озверевший от сексуального воздержания Вася не стал дослушивать гневную тираду Кириллла и просто заткнул ему рот. Своим ртом.
- Мы хоть и не спасем свой вид, - довольно подвел итог Вася, приобнимая ошалевшего от пятиминутного поцелуя Кирилла, - но сами раньше времени не загнемся. Да, милый?