Король и его игрушка.

© Аше Форет

Мальчишку притащили в зал, когда веселье было уже в самом разгаре. Вокруг стоял неимоверный шум, но, несмотря на это, Берг услышал гневные возгласы слуг, волочащих по полу какое-то маленькое, связанное по рукам и ногам существо. Сидя на возвышении в северной части зала, он – Берг Варнаан Лиар, король Земли Снегов – поднял руку, и все разговоры тут же стихли.
- Что это? – спокойно спросил он.
- Подарок, Сиэрри! Это – подарок любимому королю! – ответил стоящий в стороне человек в желтом плаще, почтительно склоняя голову.
Ах, вот оно что! Опять эти устроители королевских забав! С тех пор, как погиб Тиз, они только и делали, что пытались отвлечь Берга от грустных мыслей, вернуть ему былое, яркое и жизнерадостное настроение. Уже три года… Три мирных и черных от бессильной ярости, от разъедающей душу тоски, года! Но он все равно не смог забыть Тиза. Никогда бы не смог… Потому что не хотел, наверное. Стройный, сероглазый юноша, преданно любивший великого короля северного побережья и так жестоко поплатившийся за свою преданность… Его – Берга – любовь… И его вечная кровоточащая рана…
Но его князья не могли оставаться равнодушными к боли своего короля и не хотели видеть его печальное лицо. Надеясь, что смогут ему помочь, они нашли лучших устроителей забав на северном континенте и наняли их на постоянную службу, приказав им придумывать и воплощать в жизнь самые невероятные и зажигательные праздники, которые могли бы развлечь всегда задумчивого и охладевшего к радостям жизни короля. Те старались, как могли – благо, спокойное от нападений время позволяло. Шуты и бродячие актеры, фокусники и дрессировщики диких животных, волшебники и темные маги, менестрели и танцовщицы... Каждую неделю в королевском замке устраивались грандиозные представления, слава о которых разносилась до самых границ Земли Снегов. Но, увы! Все было бесполезно! Король равнодушно взирал на то, что происходило перед ним, не проявляя ни радости, ни заинтересованности чем или кем бы то ни было. Можно было по пальцам пересчитать моменты, когда он улыбался, в то время как все остальные замирали от восторга или хохотали до слез. И почти всегда, не досмотрев действо до конца, не дослушав стихов и песен, он уходил на самый верх главной башни замка, чтобы запереться там в своих покоях.
Сколько раз его друзья, его верные подданные пытались остановить его, но он лишь махал рукой: «Веселитесь!» и покидал зал. В первое время люди в желтых плащах умирали от страха, ожидая его гнева или, что гораздо хуже, гнева его князей, за то, что не смогли добиться того, ради чего были наняты. Но потом, видя все ту же, стылую тоску в глазах короля, лишь печально вздыхали: «Снова не то!»
За это время в замке перебывало великое множество людей – юные и постарше, умные и забавные, искренние и загадочные. Были среди них и прекрасные, искусные в таинстве любви юноши, но король оставался холоден и безразличен ко всему – даже к ним. Он не гневался на своих князей и нанятых ими слуг, не раздражался, не злился, понимая, что те всего лишь хотят помочь, но поделать с собой ничего не мог – ничто не занимало и не трогало его. Он по-прежнему думал о Тизе Аароне и ни на минуту не переставал любить его.
Вот и теперь он лишь безучастно взирал, как двое слуг весьма внушительного вида пытаются удержать бьющегося в путах мальчишку. Тот был худым и очень грязным. Веревки стягивали его тщедушное тело, поверх каких-то заляпанных меховых лохмотьев, едва прикрывающих его наготу. Волосы слипшимися прядями метались по его худым плечам. На его чумазом лице застыла гримаса отвращения и ужаса, но, несмотря на это, он почему-то не издавал ни звука. Как такой хиляк умудрялся доставлять столько хлопот, Бергу было абсолютно непонятно. И еще его удивляло, почему мальчишку привели к нему в таком странном виде. Ведь раньше такого рода «подарки» всегда проходили тщательную подготовку перед тем, как предстать перед глазами короля. Их приводили в порядок, причесывали, тщательно одевали, даже подводили им глаза – так служители желтого ордена пытались сделать их хоть чем-то похожими на Тиза. Но каждый раз, видя такую откровенную подделку, Берг, лишь болезненно морщась, отворачивался в сторону… А этот – ведь самый настоящий оборванец! Как может такое чучело понравится королю?!!
- Откуда вы взяли его? – повторил Берг чуть более раздраженно.
Человек в желтом плаще еще раз поклонился и произнес:
- Его привезли с южной границы, Сиэрри! Нам сказали, что в бухте разбился какой-то корабль. Почти все погибли, лишь немногим удалось спастись – его и еще нескольких человек нашли едва живыми. Он прятался в скалах, но совсем обессилел от голода и холодного ветра… Мы думаем, что, скорее всего, тот корабль принадлежал лорентийцам, которые перевозили рабов с южных островов дальше на материк. Мы много раз слышали, что лорентийцы занимаются работорговлей в Ориери. Говорят, там особенно ценятся именно жители южных островов.
Король усмехнулся – что может быть ценного в этом звереныше? Никогда он не понимал этих князей Ориери! Вздохнув в ответ на свои мысли, он устало спросил:
- И что мне с этим вашим «подарком» делать?
- Мы смели предположить, Сиэрри, – ответил пожилой служитель, – что Вы оставите его у себя.
- Зачем он мне?
- Он мог бы стать Вашей… м-м… игрушкой, Сиэрри! Если бы Вы приручили его…
- Приручил?!!
В зале стало так тихо, что стало слышно, как воет ветер, пробираясь сквозь ветви деревьев в соседнем лесу.
- Сиэрри, если наша дерзость разгневала Вас… - начал, было, служитель, но Берг остановил его движением руки.
- Почему он все время молчит? – спросил он. – Он нем?
- К сожалению, мы не знаем, Сиэрри! – ответил, снова почтительно склоняясь, человек в желтом. – Он не лишен языка, и с горлом у него все в порядке… Возможно, он просто нем от рождения, а может быть, настолько сильно испугался. Но, смею Вас заверить, хотя он и не говорит, зато очень хорошо все слышит, и, думаю, даже многое понимает.
- Этот звереныш понимает, что я говорю? – воскликнул король, наклоняясь вперед и упираясь ладонью в колено.
На этих словах мальчишка гордо вскинул лохматую голову и посмотрел ему прямо в глаза, словно хотел этим дерзким взглядом подтвердить свою независимость. С удивлением Берг отметил, что глаза у него синие-синие, как небо в ясный зимний день. Они как-то особенно странно смотрелись на его перепачканном лице…
Король Земли Снегов откинулся в кресле и прикрыл глаза. Все молчали, ожидая его реакции. Что они хотели от него услышать? Ну что он мог им сказать? Зачем ему… И вдруг он, неожиданно для самого себя, не успев даже додумать мысль, вдруг произнес:
- Отведите его наверх. И, пожалуй… Пожалуй, посадите на цепь. Не хочу, чтобы ночью он бросился на меня и искусал! – и улыбнулся.
По залу словно пробежал теплый летний ветерок. Все заулыбались, стали похлопывать себя по коленям, выражая радость, послышались облегченные вздохи, тихие торжествующие возгласы. Что-то случилось, изменилось, переломилось в тот момент! Будто солнечный луч впервые за долгое время прорвал тяжелые низкие облака и озарил уставшую от холода землю. Пожилой служитель, держа ладонь возле груди, словно у него болело сердце, так и остался стоять, опираясь на колонну, но лицо его светилось радостью, а губы шептали: «Наконец-то! Неужели я не ошибся?!! Во имя Варда, только бы он оставил его у себя! Только бы этот дикий волчонок оказался тем, кто ему нужен!» Слуги поволокли брыкающегося мальчишку наверх. Тот вырывался, шипя и издавая странные гортанные звуки, и упирался ногами в пол. Когда за этой «процессией» закрылись тяжелые двери, один из князей встал и громко провозгласил: «Во славу Короля!» Слуги тут же наполнили кубки, все поднялись со своих мест и Берг, впервые за три последних года, сделал большой глоток из своего золотого кубка…
Он вернулся в свои покои, когда была уже поздняя ночь. Давно забытое им вино сразило его. Он еле-еле добрался до укрытой меховыми одеялами постели, не раздеваясь, упал на нее и тут же заснул.