Дети надежды. часть II

Он узнал об этом задолго до того, как получил приказ явиться к начальству.

Новость о предстоящем поединке быстро облетела все корпуса учебного центра, её обсуждали преподаватели, выпускники, даже новички зеленые. Спорили, делали ставки…

А ведь Яромир ещё не решил…

Первое, что он сделал, когда узнал, - бросился искать Бешеного. Нашел быстро. Тито сидел под лестницей, возле спортзала. Сидел прямо на полу и курил…

Пока искал Тито, Яромир всё надеялся, что это не всерьез, что Бешеный просто повыделываться решил, что этот вызов - очередная его безумная выходка. А когда нашел… Сдохли эти надежды, едва Яромир увидел взгляд Тито – спокойный, отрешенный какой-то. Не было в черных глазах и тени прежней насмешливости, не издевался Бешеный, не подкалывал, он был серьезен, он всё для себя решил. Глаза – как черные провалы…

Яромир сел рядом с ним и тоже закурил. Некоторое время оба молчали.

- Ты вызов, как положено, сделал? – заговорил, наконец, Яромир. – Начальству доложил?

- Угу.

- Значит, не откажешься?

- Нет, - Бешеный даже не смотрел на него.

Яромир первый не выдержал, взорвался.

- Да что за фигня происходит?! На кой хер тебе это надо, Бешеный?!

Тито будто очнулся, резко повернулся к нему, тоже заорал.

- Блядь, Волк! Я же не спрашиваю, какого хуя тебе втемяшилось в башку непременно офицером стать?! Зачем ты все десять лет жилы рвал, чтобы этого добиться?! А у меня, представь, та же цель! И свои резоны имеются. Если ждешь, что я вот так просто откажусь…

Да, глупо было ждать, что откажется. Бешеный борется до конца. Только зачем же…

- Зачем насмерть?..

Тито орать перестал, застыл опять, голос снова стал спокойным и равнодушным. Будто он этим равнодушным тоном отгородиться пытался от страшного слова «насмерть».

- А как же ещё, Волк? У меня нет другого выхода. По итогам обучения, ты – лучший командир, по всем статьям лучший… Я могу только через победу в поединке занять твое место. А что насмерть… Скажи честно, Волк, если б ты обычный поединок проиграл, ты б смирился, а? Стал бы мне потом подчиняться?

Яромир прислушался к себе.

- Нет, - ответил он. Тито просил честно…

- Ну, вот, - Бешеный был, как будто, уверен именно в таком ответе. – И мне жизни не будет, если ты меня на лопатки уложишь. Не из таких мы, Волк… Не умеем проигрывать.

Яромир подумал вдруг, что впервые за десять лет у них с Бешеным возможность выпала поговорить по-человечески. Только говорить больше не о чем.

- Ясно, - сказал Яромир. Поднялся, отбросил сигарету. Прежде, чем уйти, оглянулся, посмотрел в черные провалы.

- Это моя мечта, Волк, - Бешеный словно бы извинялся. Смешно. – Это моя мечта, и ради неё я на все пойду…

- До завтра, - больше Яромир не оглядывался.

… - Что решил, Шоно? – спросил его Батя. – Ты можешь отказаться от вызова, ты ничего не теряешь.

Как же, не теряет! Авторитет командира должен быть непререкаем, доверять ему должны так… так, как и себе не доверяют… А если он сейчас вызов Бешеного не примет – хрен потом отмоешься от подозрений в трусости! Да и вообще… «Слабак!» - скажут, - «Кишка тонка!» Словом, нет у него выбора, кроме как принять этот чертов вызов.

- Значит, завтра в восемь. На плацу, - буднично проинформировал Батя, услышав его ответ. Утвердительный ответ.

Яромир козырнул.

- Разрешите идти?

- Постой-ка, Шоно, - Батя смотрел на него изучающе. – Вас ведь после выпуска на Зоэ отправят. Так что… сам понимаешь…

Яромир понимал. Он знал уже, они все уже знали… Первое задание, которое выполняют новички на Зоэ, – казнь пленных. Через месяц они будут на Зоэ… через месяц все станут убийцами.

«Когда из чужой глотки свежей крови напьется…» Яромир был к этому готов. Но одно дело – полудикие бородатые повстанцы, неграмотные, с разными варварскими обычаями, вроде как и не люди совсем… А Бешеный – это ведь… это…

… Яромир не мог заснуть. Знал, да, что нужно спать, силы завтра – ох, как понадобятся, а не шел сон, и трясло его всего, будто от холода, только холод этот не снаружи был, а внутрь проник и там всё вымораживал.

Мысль о том, что он должен убить Тито Летича, никак не помещалась в сознании, расползалась большим темным пятном, жирным, вязким. Он всё хотел увидеть Бешеного, которого терпеть не мог все десять лет, стычки их постоянные, гнусную издевательскую ухмылочку… А видел Тито, его черные глаза – смеющиеся, яростные, удивленные, его сломанную переносицу – а ему даже идет, его тело… словно чувствовал под рукой – мокрое, упругое… Твою мать, да что за фигня!

А утром, едва взглянув на Бешеного, Яромир понял, что тот тоже не спал всю ночь…

… На плацу красным отчертили большой круг.

Толпа вокруг, гул голосов, возбужденный блеск в глазах… Года четыре назад, помнится, он и сам в такой толпе стоял, и его глазенки тоже поблескивали – как же, зрелище! Тогда двое старших ребят тоже что-то серьезно не поделили. Настолько серьезно, что вышел из круга на своих двоих только один, а второй – остался лежать с перерезанной глоткой. Яромир тогда поставил, как выяснилось – на победителя, выиграл пару пачек сигарет и несколько порций вполне сносного пойла… Поединок тоже был интересным, хоть и коротким. Всегда ведь интересно, если только не ты сам в этом кругу…