Тоник на десерт

- Алло… плохо слышно. Что? Нет, стою в пробке. Что? Подожди, попробую перезвонить.
- Алло? Теперь хорошо. Соскучился? …Я тоже. Чем будешь встречать? … О-о. Я снова проголодался. А ты как думал? Не отпустят же меня голодным. Ну да, я преуменьшаю действительность. Ага, в расстегнутых штанах. …Ладно. Мы стоим уже пять минут и двигаться пока не собираемся. Жарко, я не стал поднимать стекла, так что меня всем видно. Правая рука лежит на руле, левой я поглаживаю живот. Ты знаешь, мм, в этом богом забытом месте такие отвратительные сортиры, что я за три дня ни разу не сходил в туалет. А угощали меня от души, да, ты же знаешь мою тетушку. Сегодня утром я не смог застегнуть джинсы, как ни пытался втянуть живот. Пришлось затянуть ремень прямо так, поверх расстегнутой ширинки. Жаль, что рубашка прикрывает, а то было бы отличное зрелище. Как только я добрался до машины и уселся, то первым делом расстегнул ремень. Низ живота плотный, тяжелый. Я просунул левую руку под ткань и массирую живот, представляя, что это не моя рука, а твоя. Потом я… А, всё, тронулись. Ну что, милый, я буду через два часа. …Долго? Что же я могу с этим поделать. Не скучай.

Нэд с порога притянул к себе Николаса, прижал его к стенке и навалился всей массой, зашарил ладонями по пояснице и заднице, ворча на заправленную в джинсы футболку, но тот ловко вывернулся и лукаво пропел:
- Сначала романтический ужин.
Николас поманил его, улыбаясь через плечо и поглядывая из-под осветленной челки.
В комнате царил приятный полумрак. Сквозь желтые шторы сочились лучи заходящего солнца, от соседей доносились звуки танго. Любимый складной диван (более известный в узких кругах как траходром) был, против обыкновения, в сложенном состоянии – так что на клетчатой обивке виднелась всего парочка засохших белесый пятен.
Николас усадил Нэда, положил по бокам подушки, чтобы было, на что опираться локтями, спросил:
- Тебе удобно?
И, получив утвердительный ответ, придвинул низкий столик и ушел. Через минуту он вернулся с дымящейся ароматной пиццей и кружкой чая.
- Нравится?
Вместо ответа Нэд улыбнулся и потянул руку к первому куску.
Не теряя времени зря, Николас присел рядом. Он погладил любовника по животу, сначала через рубашку, потом скользнул под нее. Он понажимал пальцем, проверяя, насколько живот тугой, и удовлетворенно кивнул: поместиться туда может еще много всего.
- Я всё, - отодвинул Нэд тарелку.
- Так быстро? Ах ты мой обжора. Сейчас я принесу тебе еще.
Он притащил с кухни поднос, уставленный огромным количеством маленьких тарелок.
- Думаю, тебе стоит сделать перерыв и скушать что-нибудь легкое, например, эти салатики.
Николасу хотелось получить сюрприз, поэтому он пока не трогал любовника и старался даже не смотреть на него. Поняв, что это выше его сил, он отправился на кухню, чтобы собрать следующую порцию.
- Говяжья отбивная с картофельным пюре, - пробормотал он себе под нос. – Думаю, самое то.
Он сделал шаг с кухни, когда вдруг остановился и хлопнул себя по лбу.
- Какой я дурак! Он же есть всухомятку. Чай давно закончился. Чем бы его порадовать?
Николас прислонился к холодильнику, скрестив длинные ноги, и поднял взгляд к потолку, словно перед ним стояла действительно сложная задача. Наконец, решившись, а вернее, исчерпал остатки терпения, он добавил к мясу бутылку тоника и помчался к любовнику.
Нэд откинулся на спинку, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь. От салатов остались только коробочки. Он часто дышал, и рубашка натягивалась, грозя треснуть. Или сначала отлетят пуговицы?
- Я принес еще, - вкрадчиво пропел Николас, опускаясь рядом. Он скинул на пол коробки и поставил на их место отбивную с гарниром. – Мой сладкий продолжит прямо сейчас или немного передохнет?
Сильная рука сгребла Николаса в охапку.
- Если я буду отдыхать, то только одним способом.
- Не-ет! – воскликнул Николас. – Еще рано. Ты способен на большее, я знаю.
- Тогда помоги мне. Я так набил брюха, что не могу наклониться вперед и взять тарелку.
Повторять не пришлось. В ту же секунду требуемая тарелка оказалась у него в руках.
Николас прижался щекой к плечу Нэда и едва удерживался от того, чтобы не прикоснуться к своему члену, который, казалось, готов был взорваться.
- Жарко. Открой окно?
- Ммм?..
Так трудно было оторваться от большого сильного тела… Еще бы Нэду не было жарко. Огромная тарелка наполовину опустела, вздутый живот готов был разорвать бедную рубашку. Между пуговиц уже показалась кожа.
- Уфф… - Нэд провел рукой по лбу и ежику. – Объелся. Смотри, что у меня для тебя есть!
Он сунул руку меж разведенных колен и потряс членом. У Николаса прошла дрожь вдоль позвоночника, и ему пришлось прикрыть на секунду глаза, чтобы сдержаться. Потом он решительно шагнул к любовнику, но остановился, чуть-чуть не дойдя до пределов досягаемости.
- До меня нельзя дотрагиваться, пока твоя тарелка не будет пуста.
Нэд поднял брови.
- Ты хочешь, чтобы я лопнул.
- Да, - Николас подумал, все же прыгнул на диван и поджал под себя ноги. – Тебе придется с этим смириться. Но я не такой изверг, как ты думаешь. Я могу покормить тебя с ложечки.
- Ну уж нет!
И Нэд продолжил.
Он отставил тарелку, когда на ней оставался всего четверть, и простонал:
- Помассируй.
Тонкие пальцы Николаса мелко подрагивали, пока он расстегивал пуговицы. Они так врезались в тело, что после них остались отпечатки, и Николас припал к ним губами. Он положил ладони на туго набитый живот и довольно сильно нажал, в награду за что получил глухой стон. В паху тяжело пульсировало, это было и больно, и сладко, и хотелось, чтобы это не кончалось как можно дольше…
Он продолжал тискать огромный живот. Желудок был переполнен, он выпирал, как арбуз, хотелось раздуть это пузо еще больше, но было страшно, выдержит ли желудок. Наконец, как во сне, пришла мысль.
- Если выпить ледяной воды, - слабым голосом проговорил он, - то пища быстрее переместиться из желудка в кишечник.
Ответ последовал в ту же секунду:
- Давай.
Николасу казалось, что он кончит от одного зрелища, представшего перед его глазами. Нэд отвинтил крышку литровой бутылки тоника, поднес ее к губам и присосался. Он не торопился. Небольшие глотки следовали через равные промежутки времени. Не забывал он и переводить дыхание. Ничего не менялось, только дно подымалось всё выше. Николас сглотнул и вспомнил, что надо дышать, когда в бутылке оставалось не более трети. Нэд шумно выдохнул и положил руку на верх живота, который медленно и почти незаметно раздувался по мере того, как пустела бутылка.
Все-таки Нэд оторвался от горлышка, всего на несколько секунд, потер желудок и возобновил свое дело. На лбу выступил пот, дыхание становилось все чаще и тяжелее, Николас испугался и открыл рот, чтобы остановить любовника, но тут тоник закончился.
Нэд уронил руку, бутылка звякнула и покатилась по полу. Николас осторожно провел по натянутой коже, раз другой, чуть усилил нажим. Нэд икнул, застонал и икнул снова.
Николас сел верхом Нэду на коленки, но осторожно, чтобы не толкнуть. Следующий час они разминали живот, чтобы помочь съеденному найти себе самое удобное место. Объевшееся пузо в ответ на это довольно урчало и заставляло икать.
По прошествии часа Нэд открыл глаза, улыбнулся и произнес:
- А теперь снова за мясо.
Он ел так медленно, как будто издевался, и Николас, который почти привык к ноющей тяжести в паху, снова почувствовал отчаянное желание.
Когда Нэд аккуратно подбирал с тарелки остатки пюре, Николасу казалось, что это происходит не на самом деле. Еще никогда его любовник так не объедался, создавалось впечатление, что самые смелые фантазии стали реальностью. Как во сне, он протянул руку и забрал тарелку.
- Иди сюда, - Нэд грубо дернул его на себя.
Из-за раздутого живота невозможно было наклонить вперед, чтобы быстро стащить одежду, и Николас нахально улыбался, даже не пытаясь помочь, когда его любовник тянулся, нахмурив брови, пока наконец не справился сначала с ширинкой Николаса, а потом со своей.
Возился Нэд долго. А Николас только стонал в голос, когда прижимался к пузу, в котором при резких движениях что-то хлюпало.
Наконец Нэд подмял под себя голого Николаса и прикусил ему сосок. Сверху навалилась такая масса, что Николасу казалось, будто он распят на диване. Он едва мог шевельнуться, даже за руки его держали и не давали прикоснуться к себе. Но с таким положением он смириться не мог, и уже через секунду вывернулся. Теперь они лежали рядом, целуясь и сплетя ноги.
Нэд шумно выдохнул и потер живот.
- Что такое?
- Пучит.
Николас прижался еще плотнее. У него кружилась голова, когда он представлял, как и без того похожий на пузырь живот раздувает от газа еще сильнее.
- Так и распирает… - то ли пожаловался, то ли похвастался Нэд и откинулся на спину, полулежа, положив голову на подлокотник и оперевшись сзади на локти. Его член призывно торчал вверх, и Николас больше не в силах был игнорировать это приглашение.
Он опустился сверху и оказался тесно прижатым к переполненному брюху. Он скользил вверх и вниз, а Нэд только постанывал и чуть заметно подмахивал. С губ Николаса слетало отрывистое:
- Нэд… лопнешь… как барабан… а…
Широкая ладонь протиснулась между их телами и обхватила член, заставив Николаса вскрикнуть и задвигаться еще быстрее. Вскоре он обмяк, переводя дыхания и размазывая по тугому животу свою сперму. Он медленно сполз и улегся рядом, продолжая крепко прижиматься к любовнику. Тот лениво поцеловал его в макушку и улегся поудобнее.
- Когда ты в следующий раз поедешь к тетушке?
- Я больше туда не поеду. Мне у нее не понравилось.
- Что? – Николас вынырнул из приятной полудремы.
- Но нам совершенно не обязательно этого ждать.